В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

Кабатова Е.В., кандидат юридических наук, доцент кафедры международного частного и гражданского права МГИМО (У) МИД России, арбитр МКАС при ТПП РФ.

В последние годы наиболее важными и острыми проблемами в сфере международного коммерческого арбитража (МКА) стали две - форма арбитражного соглашения и принятие арбитражем обеспечительных мер. Проявление внимания к этим двум вопросам, особенно в последнее десятилетие, обусловлено объективными причинами - активизацией деятельности коммерческих арбитражей во всем мире, технологическими новеллами, необходимостью их отражения в международных актах и "увязки" между собой различных международных актов.

Работы, ведущиеся в рамках ЮНСИТРАЛ применительно к коммерческому арбитражу вообще и двум названным проблемам в частности, трудно переоценить. Самая последняя В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО инициатива - принятие в 2006 г. дополнения к Типовому закону 1985 г. о международном коммерческом арбитраже (далее - Типовой закон), посвященного форме арбитражной оговорки и обеспечительным мерам.

Работа над этими изменениями началась еще в 1999 г. и завершилась принятием на 39-й сессии ЮНСИТРАЛ в 2006 г. изменений и дополнений к Типовому закону.

В российской юридической литературе уже появились статьи и иные работы, в которых авторы отмечают актуальность предложенных новелл и желательность их имплементации в российское право. Среди этих авторов прежде всего необходимо назвать А.С. Комарова, Г.В. Севастьянова, Б.Р. Карабельникова и др.

Прежде чем говорить о новой редакции статей, посвященных форме арбитражной В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО оговорки и обеспечительным мерам, необходимо упомянуть внесение дополнительной ст. 2A, носящей общий и принципиальный характер. В ней речь идет о международном происхождении самого Типового закона и о необходимости "содействовать достижению единообразия в его применении и соблюдении добросовестности". В п. 2 той же статьи установлено: "Вопросы, которые относятся к предмету регулирования настоящего Закона и которые прямо в нем не разрешены, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых основан настоящий Закон". Эти положения - о добросовестности и об использовании общих принципов, на которых покоится Закон, - сегодня уже стали естественными и почти обязательными для любого международного акта.

Изменения положений о форме арбитражной В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО оговорки отражены в ст. 7, а положения об обеспечительных мерах - в новой гл. IV (вместо ст. 17).

Работа ЮНСИТРАЛ вызвала широкий отклик. Разные страны по-разному отозвались на эти инициативы ЮНСИТРАЛ. Определенное число стран уже внесли в свои законодательные акты соответствующие изменения, в частности Австралия, Ирландия, Новая Зеландия, Словения и др.

В России в настоящее время подготовлен проект Закона о внесении изменений в Закон "О международном коммерческом арбитраже" 1993 г., который 22 июля 2011 г. был внесен Правительством в Государственную Думу. Совет Государственной Думы на своем заседании 8 сентября 2011 г. принял решение направить законопроект в различные подразделения Думы, а также в Общественную палату РФ В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО и Высший Арбитражный Суд РФ (ВАС РФ) для представления своих соображений и замечаний по содержанию проекта.



Для России было бы естественно учесть изменения, предлагаемые ЮНСИТРАЛ к Типовому закону об арбитраже. Как и многие страны, Россия при формировании своего законодательства о международном коммерческом арбитраже опиралась на Типовой закон 1985 г. Вполне логичным продолжением этого явилась бы имплементация изменений Типового закона в российское законодательство. Прежде чем анализировать положения российского законопроекта, необходимо внимательнее взглянуть на предлагаемые изменения Типового закона.

Форма арбитражного соглашения

Статья 7 Типового закона, как известно, посвящена определению и форме арбитражного соглашения. Именно эта статья стала предметом изменений в 2006 г., которые в первую очередь вызваны все В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО увеличивающимся использованием электронных и цифровых средств передачи и хранения данных. Помимо этого необходимо было учесть требования Нью-Йоркской конвенции 1958 г., в которой также закреплены требования к форме арбитражного соглашения.

Во время работы над изменениями разработчики пришли к необходимости формулирования двух вариантов ст. 7 - подробного и краткого. В подробном варианте детально описывается письменная форма арбитражного соглашения, к которой приравнивается электронное сообщение. Во втором - кратком варианте вопрос о форме как таковой не затрагивается вообще.

Во вносимом законопроекте использован первый вариант изменений ст. 7, т.е. более детальный, но с некоторыми сокращениями. В частности, сокращение коснулось пункта, посвященного "электронному сообщению", которое, по замыслу В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО разработчиков изменений, также отвечает требованию письменной формы арбитражного соглашения. Тем не менее статья законопроекта дает весьма широкое формулирование формы арбитражного соглашения, которое предположительно может охватывать и "электронное сообщение". В законопроекте предусматривается, что требование письменной формы считается соблюденным, "если арбитражное соглашение заключено в любой форме, позволяющей обеспечить фиксацию содержащейся в нем информации и доступность для ее последующего использования". В российском действующем законодательстве также предусматривается возможность использования современных технологических аналогов письменной формы (например, ст. 434 ГК РФ).

Обеспечительные меры

Общие вопросы

Возможность принятия обеспечительных мер арбитражем в настоящее время уже не оспаривается. В ст. 26 Арбитражного регламента ЮНСИТРАЛ 1976 г. установлено:

"1. По просьбе любой из сторон арбитражный В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО суд вправе принимать любые обеспечительные меры, которые он сочтет необходимыми, в отношении предмета спора; включая меры по сохранению товаров, являющихся предметом спора, как, например, распоряжение о передаче их на хранение третьей стороне или о продаже товаров, являющихся скоропортящимися.

2. Такого рода обеспечительные меры могут приниматься в форме промежуточного решения. Арбитражный суд вправе затребовать предоставления обеспечения расходов по осуществлению таких мер".

Почти через 10 лет это положение было включено в Типовой закон ЮНСИТРАЛ 1985 г., но в несколько более краткой форме: "Если стороны не договорились об ином, арбитражный суд может по просьбе любой стороны распорядиться о принятии какой-либо стороной В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО таких обеспечительных мер в отношении предмета спора, которые он считает необходимыми. Арбитражный суд может потребовать от любой стороны предоставить надлежащее обеспечение в связи с такими мерами" (ст. 17) .

--------------------------------

Сам термин "обеспечительные меры" в разных странах имеет некоторые различия. В российском праве он применяется наряду с термином "временные меры". В Типовом законе ЮНСИТРАЛ используется термин interim measures of protection - временные меры защиты, в ст. 23 Регламента МТП - interim or conservatory measures - временные или охранительные меры, во французском переводе того же Регламента используется термин mesures provisoires ou conservatoires. В Арбитражном регламенте Международного центра по урегулированию инвестиционных споров (МЦУИС - International Centre for Settlement of Investment В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО Disputes, ICSID) речь идет о provisional measures - временных мер (правило 39). Однако, несмотря на определенные расхождения, смысл данных терминов схож - речь идет о временных мерах, направленных на обеспечение интересов одной из сторон спора до или во время разбирательства.

В аналогичной форме это положение включено в Закон РФ "О международном коммерческом арбитраже" (ст. 17), в австрийский Закон об изменении арбитражного законодательства 2006 г., существенно обновивший соответствующий раздел австрийского Гражданского процессуального кодекса (§ 593 разд. 4 "Арбитражное разбирательство"). Возможность принятия обеспечительных мер предусмотрена и в регламентах таких арбитражных центров, как Арбитражный суд при Международной торговой палате (ст. 23), Арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма (ст. 31), Лондонский международный арбитражный В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО суд (ст. 25), Немецкая институция по арбитражу (§ 20), Международный арбитражный суд при Палате экономики Австрии (ст. 22) и др. .

--------------------------------

Следует, однако, отметить, что, несмотря на широкое признание полномочий арбитража в отношении обеспечительных мер, в некоторых странах это не предусмотрено, в частности в Аргентине, Греции, Италии. В соответствии с национальным процессуальным законодательством этих стран арбитражи не могут распорядиться о принятии обеспечительных мер - этой возможностью обладают лишь государственные суды.

Однако оставалась проблема, занимавшая умы специалистов, которая препятствовала широкому использованию обеспечительных мер арбитражем. Это проблема исполнения обеспечительных мер, принимаемых арбитражем. Помимо этого было неясно, какие обеспечительные меры вправе принимать арбитраж - только те, что известны праву места В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО разбирательства, или также другие. Еще один очень важный аспект проблемы обеспечительных мер - возможность принятия обеспечительных мер без вызова стороны, широко используемая в отдельных странах, преимущественно в странах общего права.

Эти неурегулированные вопросы приводили к тому, что стороны арбитражного разбирательства обращались за обеспечительными мерами в государственные суды. Такая возможность специально закреплялась и в Арбитражном регламенте (ст. 26), и в Типовом законе (ст. 9) ЮНСИТРАЛ, и в регламентах многих арбитражных центров. В них установлено, что обращение стороны в суд до или во время арбитражного разбирательства с просьбой о принятии обеспечительных мер и вынесении судом решения о принятии таких мер не является несовместимым с арбитражным В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО соглашением.

Таким образом, в большом числе случаев у сторон арбитражного разбирательства существовала (и существует) возможность выбора обращения за обеспечительными мерами либо в арбитраж, либо в государственный суд. Конкретный выбор в большой степени зависит от предмета спора, от цели сторон и от национального законодательства места рассмотрения спора. Нередко соответствующие уточнения содержатся в национальном законодательстве и адресуются как арбитражу, так и сторонам спора. Например, в швейцарском Законе о международном частном праве 1987 г. в п. п. 1 и 2 ст. 183 установлено, что по заявлению стороны арбитраж вправе принять обеспечительные меры. Но если сторона добровольно не подчиняется указанным мерам, то арбитраж может обратиться за В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО содействием в компетентный суд. В законодательстве штата Огайо о международном коммерческом арбитраже общее правило о возможности арбитража принимать обеспечительные меры дополнено следующим: если сторона обращается за обеспечительными мерами в суд, то суд примет такое ходатайство только в том случае, если сторона докажет, что обращение за обеспечительными мерами в арбитраж нанесет ущерб ее правам и поэтому обращение за обеспечительными мерами в суд необходимо для защиты ее прав .

--------------------------------

Цит. по: Redfern A., Hunter M. Law and Practice of International Commercial Arbitration. Sweet & Maxwell, 2004. P. 400.

Если стороны арбитражного разбирательства обращаются за обеспечительными мерами в государственный суд, то в некоторых случаях перед последним В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО может встать вопрос об обоснованности принятия той или иной обеспечительной меры даже при наличии у него таких полномочий. Этот вопрос, в частности, встал перед английским судом при рассмотрении крупного дела в 1993 г. - Channel Tunnel . Обстоятельства дела были следующими . Международный контракт на строительство тоннеля под проливом Ла-Манш, называемый также Английским каналом или просто Каналом, был заключен группой "Евротоннель" (собственники и предполагавшиеся операторы тоннеля) и консорциумом из пяти французских и пяти английских компаний подрядчиков - Trans-Manche Link (далее - TML). Контрактом предусматривалось строительство терминалов, бурение и оборудование тоннеля и обеспечение подвижным железнодорожным составом.

--------------------------------

Channel Tunnel Group v. Balfour Beatty Ltd (1993) A.C В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО. 334 at 367.

Изложение дела приводится, в частности, в: Redfern A., Hunter M. Op. cit. P. 407.

В контракт была включена двухступенчатая схема разрешения споров, которые могли возникнуть из контракта. На первой стадии любой спор между Евротоннелем и TML подлежал рассмотрению группой экспертов, которые в течение 90 дней должны были принять решение. Если какая-либо сторона спора не соглашалась с решением группы экспертов, спор передавался на рассмотрение арбитража в Брюсселе в соответствии с Арбитражным регламентом Международной торговой палаты.

Серьезный спор между сторонами возник в связи с оплатой системы охлаждения, установленной в тоннеле. Ее установление предусматривалось не в первоначальной спецификации, а в дополнительном документе. TML В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО утверждал, что ежемесячная оплата за систему охлаждения была недостаточной. В конце 1991 г. разрыв между суммой, выплаченной Евротоннелем за систему охлаждения, и суммой, требуемой TML, составлял 17 млн. ф. ст. В октябре 1991 г. TML направил Евротоннелю предупреждение о прекращении работ по установлению системы охлаждения, если Евротоннель не выплатит полностью требуемую сумму. В ответ на это Евротоннель обратился в английский суд за временным запретом (interim injunction), который воспрепятствовал бы TML осуществить свою угрозу. TML утверждал, что английские суды не вправе выдавать такой запрет, а должны приостановить производство и направить стороны в арбитраж в соответствии с действовавшим тогда английским Законом об В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО арбитраже.

Суд первой инстанции признал свою компетенцию и выдал бы судебный приказ, если бы TML не продолжил работы. Апелляционный суд признал, что судебный запрет мог бы быть выдан, если бы отсутствовало арбитражное соглашение сторон. Палата лордов пришла к выводу, что компетентна выдать судебный запрет, но сочла это неуместным. В решении палаты лордов лорд Мастил отметил, что суд может на предварительной стадии спора, возникшего из контракта строительного подряда, выдать запрет на прекращение ответчиком работ или понудить его их продолжать. Однако суд должен подходить к этому вопросу крайне взвешенно и выдавать судебный запрет только в том случае, если все обстоятельства явно В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО свидетельствуют в пользу предоставления такого средства судебной защиты. В данном случае у суда возникли серьезные сомнения в разумности и обоснованности такого шага . Обращает на себя внимание то обстоятельство, что каждая судебная инстанция привела различные аргументы в обоснование своего решения. Таким образом, на основе данного и других дел можно сказать, что вопрос о выдаче судебных запретов решается в большей степени в зависимости от конкретных обстоятельств рассматриваемых дел и их толкования судом.

--------------------------------

Redfern A., Hunter M. Op. cit. P. 408.

Английская судебная практика дает немало примеров рассмотрения вопроса принятия обеспечительных мер либо в связи с арбитражем. Таким примером является известное английское дело, в котором В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО затронуты вопросы обеспечительных мер, - это дело Mareva Compania Naviera v. Int'l Bulk Carriers SA, 1980 (далее - Mareva) . Основной целью обращения в суд в деле Mareva являлось сохранение имущества и воспрепятствование ответчику его сокрытия. Как отметил лорд Нейл в другом деле, имущество может, как чеширский кот, исчезнуть неожиданно. Нельзя также забывать, продолжил лорд Нейл, что современные технологии и изобретательность лиц, их использующих, могут приводить к исчезновению имущества с такой скоростью, по сравнению с которой скорости, развиваемые представителями породы кошачьих, являются крайне медленными . Первоначально английские суды принимали соответствующие решения в отношении имущества, находящегося на территории Великобритании, но начиная В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО с 1990 г. английские суды принимают судебные запреты и в отношении имущества ответчика, находящегося за пределами Англии.

--------------------------------

1 All ER 213. Изложение обстоятельств дела также см.: International Commercial Litigation. 1999. March. P. 34.

International Commercial Litigation. 1999. March. P. 34.

Сегодня Mareva injunction используется весьма широко в мире. Американские авторы называют этот инструмент наряду с Beatles и Spice Girls "новым британским импортом" . Наиболее известным делом, цитируемым в этой связи, является дело Alliance Bond Fund, Inc v. Grupo Mexicano de Desarrollo (1998), рассматривавшееся в Апелляционном суде США Второго округа.

--------------------------------

Fellas J., Maguire W.R. Mareva injunctions hit the USA // International Commercial Litigation. 1999. March. P. 33.

Наряду с Mareva injunction в В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО английских судах нередко принимается Anton Pillar order - еще одно средство истца для обеспечения своих интересов. Если Mareva injunction касается сохранения имущества, то Anton Pillar order обеспечивает сохранение доказательств. Как указывает William Wang , впервые такие приказы начали использоваться в делах, связанных с интеллектуальной собственностью, - ответчик, чтобы воспрепятствовать успешному рассмотрению спора, уничтожал все документы и материалы. Истец, получая Anton Pillar order, мог войти на предприятие ответчика для поиска и сохранения необходимых документов. Оба эти инструмента используются преимущественно ex parte (без уведомления и вызова стороны, подробнее см. ниже). Наибольшее распространение они получили в странах общего права.

--------------------------------

Wang W. International Arbitration: the Need for Uniform В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО interim Measures of Relief // Brooklyn Journal of International Law. Vol. 28. N 3. P. 1088.

Вопрос о том, какие обеспечительные меры может принимать национальный суд в связи с арбитражным разбирательством, решен в ст. 17J новой редакции Типового закона. В ней устанавливается, что суд обладает такими же полномочиями выносить обеспечительные меры в связи с арбитражным разбирательством, как и полномочия, которыми он обладает в связи с судопроизводством. При этом специально подчеркивается, что не имеет значения место арбитражного разбирательства, - оно может происходить как в государстве, суд которого принимает обеспечительные меры, так и в другом государстве. Важность и эффективность такого положения во многом В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО проявятся в конкретных делах, которые потребуют глубокого анализа и осмысления.

Конкретные обеспечительные меры, которые могут быть использованы арбитражем, весьма разнообразны и, что очень важно для арбитражного разбирательства, не зависят от национального законодательства места арбитражного разбирательства. В литературе подчеркивается, что обеспечительные меры, принимаемые арбитражем, не ограничены теми мерами, которые могут принять государственные суды места арбитража . Например, арбитраж, заседающий в Германии, может принять обеспечительные меры по ограничению распоряжения имуществом (что широко распространено в Англии), которые не предусмотрены правом Германии для государственных судов . Другими словами, арбитраж может принять те обеспечительные меры, которые он находит необходимыми в каждом конкретном случае .

--------------------------------

Berger K.P. Private Dispute Resolution В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО in International Business. Negotiation, Mediation, Arbitration. Handbook. Kluwer Law International. Vol. II. P. 415.

Ibidem.

Это крайне важное и специфическое обстоятельство является дополнительным аргументом в пользу теории "делокализации" арбитража, точно так же как и возможность использовать коллизионные нормы той системы права, которые арбитраж найдет подходящими. В данном случае "делокализации" понимается как "освобождение" арбитража от обязательного применения права места рассмотрения спора, т.е. lex arbitri.

Судебный запрет предъявления иска

Несколько слов необходимо сказать еще об одном инструменте, используемом сторонами в процессе. Речь идет о anti-suit injunction - судебном запрете предъявлять иск. Первоначально anti-suit injunction стали использовать в странах общего права более В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО 200 лет назад с целью запретить стороне спора предъявлять иск или продолжать судебное разбирательство за рубежом. В литературе упоминается английское дело Bushby v. Munday (1821) как одно из первых, где был использован anti-suit injunction. Можно предположить, что широкое использование английскими судами судебных запретов начинать или продолжать судебный процесс за рубежом объясняется историческими причинами: будучи крупной колониальной державой, Англия считала возможным в определенной степени вмешиваться в гражданское судопроизводство иностранных государств . Такие судебные запреты иногда используются в связи с арбитражным разбирательством - как в целях его поддержки, так и в целях его приостановления или прекращения. В последнем случае встает вопрос о В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО соотношении anti-suit injunction и основополагающих принципов деятельности коммерческого арбитража - принципов компетенции, независимости и автономности. Немаловажен вопрос о возможности принятия такого запрета самим арбитражем.

--------------------------------

Сегодня в рамках ЕС судам запрещено использовать anti-suit injunction как противоречащие Брюссельской конвенции о юрисдикции и принудительном исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам 1968 г. и Регламенту ЕС N 44/2001.

При анализе этой проблемы необходимо обратиться к п. 3 ст. II Нью-Йоркской конвенции 1958 г. о признании и принудительном исполнении иностранных арбитражных решений, который гласит: "Суд договаривающегося государства, если к нему поступает иск по вопросу, по которому стороны заключили соглашение, предусматриваемое настоящей статьей (арбитражное В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО соглашение. - Е.К.), должен по просьбе одной из сторон направить стороны в арбитраж, если не найдет, что упомянутое соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено". Это положение означает, что основополагающим принципом международного коммерческого арбитража является невозможность вмешательства суда в арбитражное разбирательство при наличии действительного арбитражного соглашения.

Помимо этого нельзя забывать договорную природу арбитража, который не подчиняется государственному суду и осуществляет свою деятельность благодаря воле конкретных сторон. В деле Himpurna California Energy v. Indonesia государственный суд Индонезии выдал судебный запрет сторонам арбитражного разбирательства, проходившего на территории Индонезии, продолжать его под страхом наложения штрафа в размере 1 млн. долл. США В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО. Арбитражное разбирательство было перенесено в Нидерланды, где и было продолжено и где было вынесено арбитражное решение . Этот пример показывает, что в некоторых случаях арбитраж с легкостью может "преодолеть" судебный запрет и поэтому при его принятии государственные национальные суды должны взвешивать и оценивать все аспекты, последствия и реальную значимость своих запретов.

--------------------------------

Более подробно см.: Lew J.D.M. Anti-Suit Injunctions Issued by national Courts to Prevent Arbitration Proceedings // Anti-Suit Injunctions in International Arbitration / Ed. by Emmanuel Gaillard. 2005. P. 34.

Типовой закон ЮНСИТРАЛ не содержит никаких положений относительно anti-suit injunction - судебных запретов, принимаемых национальными судами в отношении арбитражного разбирательства. В ст В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО. 5 Типового закона, как известно, установлено общее правило: "По вопросам, регулируемым настоящим Законом, не допускается никакое судебное вмешательство, кроме как в случаях, когда оно предусмотрено в настоящем Законе". Большая часть стран, принявших свое арбитражное законодательство на основе Типового закона ЮНСИТРАЛ, предпочла перечислить конкретные ситуации, в которых национальный суд может вмешиваться в деятельность арбитража, что позволяет достичь стабильности, предсказуемости и определенности в деятельности арбитража.

Определенную сложность вызывают ситуации, когда судебный запрет адресован не арбитрам или арбитражному центру, а сторонам арбитражного процесса. Однако, по мнению Frederic Bachand, не имеет значения, кому адресуется судебный запрет, поскольку и в том, и в другом случае В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО его целью является вмешательство в арбитражный процесс . По всей видимости, можно сказать, что большинство специалистов по международному коммерческому арбитражу признают нежелательность или даже неприемлемость anti-suit injunction.

--------------------------------

Bachand F. The UNCITRAL Model Law's Take on Anti-Suit Injunctions // Anti-Suit Injunctions in International Arbitration. P. 107.

Принятие обеспечительных мер без вызова стороны

Широко обсуждаемая сегодня проблема в связи с обеспечительными мерами - это проблема принятия обеспечительных мер ex parte, т.е. без вызова стороны. Этот крайне дискуссионный вопрос вызывает неоднозначные оценки. Возможность принятия решения об обеспечительных мерах в отсутствие стороны предусматривается в национальном законодательстве многих стран применительно к государственным судам. Однако арбитраж В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО действует на иных принципах, его природа кардинально отличается от суда, и право каждой стороны быть выслушанной является одним из основополагающих принципов арбитража. По мнению немалого числа специалистов, принятие обеспечительных мер в отсутствие стороны является ненадлежащим . Известнейшие специалисты в области арбитража Редферн и Хантер неоднократно отмечали, что недавно обновленные арбитражные законы в разных странах не содержат положений о мерах, принимаемых без вызова стороны (ex parte).

--------------------------------

См., в частности: Lew J., Mistelis L., Kroll S. Comparative International Commercial Arbitration. Kluwer law International. 2003. P. 606 - 607.

Тем не менее в рамках ЮНСИТРАЛ обсуждался вопрос о возможности принимать обеспечительные меры в отсутствие стороны В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО. Включенные в новую редакцию изменения представляют собой компромисс между двумя полярными точками зрения относительно принятия обеспечительных мер ex parte.

Разработчики изменений прежде всего хотели подчеркнуть исключительный характер таких мер, принимаемых без вызова стороны. Для этого был введен специальный термин - "предварительное постановление". Для принятия таких постановлений введены существенные ограничения: 1) стороны могут исключить полномочие арбитража выносить предварительное постановление; 2) предварительное постановление действует в течение лишь 20 дней с даты его принятия; 3) предварительное постановление не подлежит приведению в исполнение в судебном порядке и не представляет собой арбитражного решения.

Целью предварительных постановлений является сохранение статус-кво до слушания вопроса об обеспечительных мерах. Предварительное постановление В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО принимается арбитражем только в том случае, если он убедится, что "раскрытие информации о просьбе о принятии обеспечительных мер стороне, в отношении которой она принимается, может нанести ущерб целям такой меры" (ст. 17B Типового закона ЮНСИТРАЛ). Сразу после принятия предварительного постановления арбитраж уведомляет все стороны об этом и дает возможность стороне, в отношении которой принимается предварительное постановление, в кратчайшие сроки изложить свою позицию (ст. 17C). Таким образом, принятый компромисс заключается в разрешении принятия предварительных постановлений без вызова стороны, но с соблюдением ряда жестких ограничений, которые обеспечивали бы баланс интересов участников арбитражного разбирательства.

Исполнение обеспечительных мер

В связи с обеспечительными мерами, принимаемыми В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО арбитражем, традиционно обсуждалась еще одна проблема, имеющая, как представляется, не меньшую, а, может быть, и большую значимость, чем сама возможность такие меры использовать. Речь идет о возможности практического исполнения таких мер и прежде всего их исполнения в иной стране, чем в той, в которой они были приняты.

Как известно, единственной универсальной конвенцией в сфере арбитража, посвященной исполнению, является Нью-Йоркская конвенция 1958 г. о признании и принудительном исполнении иностранных арбитражных решений (далее - Конвенция). Совершенно очевидно, что любой документ, которым может быть оформлено в арбитраже принятие обеспечительных мер, вряд ли подпадает под определение "арбитражное решение" в смысле Конвенции, т.е. окончательное решение, вынесенное арбитражем В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО по спору. Отсутствие четкой единообразной регламентации этого вопроса не могло способствовать эффективному использованию обеспечительных мер. Поэтому включение в Типовой закон ЮНСИТРАЛ разд. 4 гл. IVA "Признание и приведение в исполнение обеспечительных мер" (ст. ст. 17H и 17I), в котором этот вопрос урегулирован, является важнейшим шагом на пути оптимизации деятельности международного коммерческого арбитража.

В ст. 17H установлено общее правило, согласно которому обеспечительная мера, вынесенная арбитражем, признается имеющей обязательную силу и, если иное не предусмотрено третейским судом, приводится в исполнение путем обращения к компетентному суду независимо от страны, в которой она была вынесена. На сторону, обращающуюся за принудительным исполнением обеспечительной В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО меры, возлагается обязанность сообщать суду о любых отмене, приостановлении или изменении этой обеспечительной меры.

В ст. 17I предусмотрены основания для отказа в признании и приведении в исполнение обеспечительной меры. Список оснований, по которым в исполнении обеспечительной меры может быть отказано, во многом совпадает с основаниями для отказа в исполнении арбитражного решения, установленными в Типовом законе, - преимущественно процессуальные нарушения. В п. 2 указанной статьи специально подчеркивается, что суд, в котором испрашивается исполнение обеспечительной меры, не проводит рассмотрения существа этой меры.

Таким образом, в новой редакции Типового закона четко определяется обязательность обеспечительных мер, принимаемых арбитражем, и необходимость их исполнения национальными судами.

Предлагаемые изменения российского В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО законодательства

Говоря о российском законопроекте о внесении изменений в Закон 1993 г. "О международном коммерческом арбитраже", необходимо подчеркнуть, что его содержание неоднократно существенно изменялось. В первоначальный текст законопроекта предлагалось включить изменения, касающиеся формы арбитражного соглашения, обеспечительных мер, признания и исполнения обеспечительных мер, причем предусматривалось, что изменения затронут как Закон "О международном коммерческом арбитраже" 1993 г., так и Арбитражный процессуальный кодекс (АПК). Предлагалось внести изменения в ст. ст. 90 и 96 АПК РФ, непосредственно посвященные обеспечительным мерам. Помимо этого предполагалось изменить и другие статьи АПК, так или иначе связанные с международным коммерческим арбитражем, - ст. 230 "Оспаривание решений третейских судов", ст. 236 "Выдача исполнительного листа на В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО принудительное исполнение решения третейского суда", ст. 248 "Исключительная компетенция арбитражных судов в Российской Федерации по делам с участием иностранных лиц" и ст. 256 "Поручения о выполнении отдельных процессуальных действий". В ст. 230 предлагалось исключить п. 5, расширительно толкуемый и используемый государственным арбитражем для оспаривания решений, вынесенных арбитражем за границей, а в ст. ст. 236, 248 и 256 - включить дополнительные пункты. Все эти предложения были направлены на усиление поддержки государственным арбитражем деятельности коммерческого арбитража.

На последующих стадиях обсуждения законопроекта статьи о принудительном исполнении постановлений об обеспечительных мерах были исключены, равно как и изменения АПК. Отсутствие положений о принудительном исполнении постановлений об обеспечительных мерах фактически сводило на нет В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО все изменения, предлагаемые в Типовом законе ЮНСИТРАЛ. Нежелание включать изменения в АПК, которые поддерживали бы взаимодействие государственных арбитражных судов и коммерческих арбитражей, на наш взгляд, препятствует установлению доверительного, а не контролирующего алгоритма взаимоотношений государственных судов с коммерческим арбитражем. Ключевым словом во взаимоотношениях государственного арбитража с международным коммерческим арбитражем и иными третейскими судами является слово "контроль" - контроль за деятельностью третейских судов. На наш взгляд, это не способствует созданию комфортной, разумной и целесообразной ситуации для развития третейского разбирательства в России.

Однако исторический опыт дает примеры того, чем заканчиваются контроль и недоверие государственных судов по отношению к арбитражу, - арбитражное разбирательство "обходит В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО" такие страны и успешно развивается в более благоприятных для него юрисдикциях. Российские специалисты по международному коммерческому арбитражу многократно подчеркивали необходимость и важность дальнейшего расширения деятельности крупных российских арбитражных центров, в частности МКАС, для этого у МКАС есть все необходимые предпосылки.

И все же предпринимаемые усилия по нахождению консенсуса приводят к определенным позитивным результатам, и самый последний по времени текст законопроекта можно считать разумным компромиссом. Самое главное, что необходимо подчеркнуть: во-первых, в нем содержатся положения о внесении изменений как в Закон "О международном коммерческом арбитраже", так и в АПК; во-вторых, в него включены положения о признании и принудительном исполнении постановлений В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО об обеспечительных мерах.

В изменениях, предлагаемых внести в Закон "О международном коммерческом арбитраже", практически полностью учтены новеллы Типового закона ЮНСИТРАЛ. Однако вызывает опасения то обстоятельство, что в предлагаемую ст. 17.9 включено положение о том, что имеют обязательную силу только те постановления об обеспечительных мерах, которые вынесены "постоянно действующими арбитражными учреждениями (третейскими судами), указанными в приложениях к настоящему Закону". Это положение может свидетельствовать о сохраняющемся намерении контролировать отдельные аспекты деятельности третейских судов. Включение конкретного третейского суда в приложение к Закону может явиться сложной и длительной процедурой, явно препятствующей нормальной деятельности такого третейского суда. Эта новелла вносит ненужную "ноту" в В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО регулирование деятельности третейских судов и может дать лишние основания для критики такого регулирования.

Что касается АПК, то самые важные изменения предлагается внести в связи с признанием и приведением в исполнение постановлений об обеспечительных мерах. В законопроекте предлагается дополнить ст. 236 АПК частью 4: "Правила, установленные в настоящем параграфе применительно к принудительному исполнению решений третейских судов, применяются при рассмотрении заявлений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение постановления третейского суда об обеспечительных мерах в случаях и в порядке, предусмотренных Законом о международном коммерческом арбитраже".

В заключение необходимо подчеркнуть, что объективный вектор развития арбитражного разбирательства неминуемо должен привести, по нашему мнению, к нахождению В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО разумного баланса интересов государственного суда и коммерческого арбитража в нашей стране, изменению в благоприятную сторону позиции ВАС относительно третейских судов и установлению благоприятного климата для их деятельности.

Abstract

The article is dedicated to the implementation into the Russian legislation new articles included into the UNCITRAL Model law on international commercial arbitration. These articles deal with the problems of the form of arbitration agreement and interim or provisional measures. For a long time the possibility to use interim measures by arbitration was restricted by difficulties connected with different attitude to their nature in different countries. Moreover there was uncertainty as to В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО their enforcement. Revised articles of the UNCITRAL Model law help to eliminate these difficulties. Draft of the Russian law introducing these revised articles into the Russian legislation is widely discussed. Hopefully this draft will be adopted soon.


documentbdedoab.html
documentbdedvkj.html
documentbdeecur.html
documentbdeekez.html
documentbdeerph.html
Документ В РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО