Краузе

Р’ конце марта 197… РіРѕРґР° ударила РІРґСЂСѓРі жара. Снег РІ РґРІР° РґРЅСЏ растаял, Рё степь залило РІРѕРґРѕР№. Коегде потоки перехлестывали через шоссейку, РЅРѕ были РѕРЅРё РІС РљСЂР°СѓР·РµЃРµ неглубоки, Рё «уазик» преодолевал РёС… без затруднений. «Это — несерьезно, — РіРѕРІРѕСЂРёР» Саушкин, сбрасывая газ. — Это нам… РїРѕ колено», — Рё СЃРЅРѕРІР° можно РКраузе±С‹Р»Рѕ придавливать акселератор.

По радио объявили полдень.

— Пять часов пилим, — подсчитал Саушкин.

— Четыре пятьдесят РґРІРµ, — уточнил СЃ заднего сидРКраузеµРЅСЊСЏ Краузе.

— Мы ведь выехали ровно в семь, — Саушкин вопросительно посмотрел на меня, я только пожал плечами.

— РРѕРІРЅРѕ РІ семь ты включил двигатель, Р° потРКраузеѕРј начал искать права. Р’ семь ноль восемь ты нашел РёС….

— А-а, правильно, правильно, было.

— Сколько до моста? — спросил я.

— Немного осталось, — отвечал РЎР°С РљСЂР°СѓР·РµѓС€РєРёРЅ. — Р’РѕРЅ Р·Р° тем поворотом… Р?ли Р·Р° следующим…

— До моста семь с половиною километров, — сказал Краузе.

— Семь так семь, — согласился СаушкиРКраузеЅ. — Р’ прошлом РіРѕРґСѓ там такая беда… Рђ кстати, почему ты РЅРµ приезжал РІ прошлом РіРѕРґСѓ?

— В прошлом? — взялся я напрягать память…

— РћРЅ ездил РІ командировку РКраузеЅР° Дальний Восток, — РѕР±СЉСЏСЃРЅРёР» Краузе, — Рё РЅР° обратном пути РёР·-Р·Р° нелетной РїРѕРіРѕРґС‹ застрял РІ Хабаровске.

— Точно, — РІСЃРїРѕРјРЅРёР» СЏ, — РІ Хабаровске. РЇ веРКраузеґСЊ вам оттуда Р·РІРѕРЅРёР»!

— Рђ-Р°, РґР°-РґР°-РґР°, — РїСЂРёРїРѕРјРЅРёР» Рё Саушкин, — Р·РІРѕРЅРёР». Денек РјС‹ тебя подождали, Р° потом поехали, было… РњС‹-то проскочили нормально, Р° РЅР° слРКраузеµРґСѓСЋС‰РёР№ день РІРѕРґС‹ прибавилось Рё здесь автобус перевернулся: Рё шофер РІСЂРѕРґРµ опытный, Р° вот… Шел посередке, РґР° глубоко Рё тачка-то длинная — РєРѕСЂРјСѓ С РљСЂР°СѓР·РµЃ насыпи Рё снесло. Народу человек тридцать погибло — беда-а…

— Двадцать семь, — сказал Краузе.

Р’СЃРєРѕСЂРµ РјС‹ скатились РІ РЅРёР·РёРЅСѓ, Рё путь нам преградила РКраузеЅР°С‚уральнейшего РІРёРґР° река: мутный поток волочил через дорожное полотно вывороченные СЃ корнем кустарники, РІРѕСЂРѕС…Р° соломы, обломки РґРѕСЃРѕРє, дерРКраузеµРІСЏРЅРЅС‹Рµ ящики Рё прочий хлам. РџРѕ берегам потока стояли десятки машин, Р° трактор «Кировец» сновал туда Рё обратно, перетаскивая желающих. КрауРКраузе·Рµ СЃС…РѕРґРёР» РЅР° разведку:



— РЁРёСЂРёРЅР° разлива — сто двадцать — сто тридцать метров, глубина над мостом через ручей — РѕРґРёРЅ метр, справа Рё слева РѕС‚ моста, СЂС РљСЂР°СѓР·РµЏРґРѕРј СЃ насыпью, глубина достигает… может достигать четырех метров.

Р’ эту минуту трактор буксировал «Запорожца». Дойдя РґРѕ самого глубРКраузеѕРєРѕРіРѕ места, легковушка оторвалась РѕС‚ земли, подвсплыла, Рё течение отнесло ее РІ сторону.

— Р’РѕС‚ там, РіРґРµ сейчас находится «Запорожец», глубина Рё РКраузејРѕР¶РµС‚ достигать четырех метров, — заметил Краузе.

— Туда автобус и завалился, — Саушкин не отрывал взгляда от «Запорожца». — Тонет…

Машина РКраузеґРµР№СЃС‚вительно начала погружаться РІ волны.

— Давай! Скорее! Давай! — закричали с берега трактористу.

РќРѕ, похоже, РѕРЅ Рё сам хорошо знал СЃРІРѕРµ дело: РѕС РљСЂР°СѓР·РµЃС‚авив опасное место позади, плавно добавил скоростенки — легковушка подтянулась Рє обочине, вползла РЅР° асфальт, Р° тут СѓР¶ Рё выкатилась РЅР° СЃСѓС…РѕРµ РКраузејРµСЃС‚Рѕ.

— У него хоть какая-то герметизация, а мы при своих щелях — потонем, — и Саушкин покачал головой.

— Можно ехать так, — заявил Краузе.

— Как «так»?

— ТРКраузе°Рє. РЈ тебя есть РєСѓСЃРѕРє шланга?

— Ну, есть… наверное.

Краузе вставил РѕРґРёРЅ конец шланга РІ выхлопную трубу, РґСЂСѓРіРѕР№ загнул вверх Рё привязал Рє застежке брРКраузеµР·РµРЅС‚РѕРІРѕР№ крыши «уазика». Потом РїСЂРёРїРѕРґРЅСЏР» капот, СЃРЅСЏР» ремень вентилятора, наконец сел РЅР° СЃРІРѕРµ место:

— Можно.

— А ты уверен?

— Вполне. Скорость — пРКраузеµСЂРІР°СЏ, обороты — предельные, поехали.

— Поехали так поехали, — и Саушкин нажал на стартер.

— Только, пожалуйста, педаль РЅРµ отпускай, — РїРѕРїСЂРѕСЃРёР» РКраузељСЂР°СѓР·Рµ, — РЅРё РЅР° миллиметр, Р° то заглохнем. Р? РІРѕР·СЊРјРё прицел: совмести щетку РґРІРѕСЂРЅРёРєР° СЃ автокраном — РІРѕРЅ, РЅР° подъеме стоит. Держись этого РєСѓСЂСЃР°, Р° РЅР° РІРѕРґС РљСЂР°СѓР·Рµѓ РЅРµ смотри: РґРѕСЂРѕРіРё РЅРµ РІРёРґРЅРѕ.

РњС‹ уходили РІСЃРµ глубже Рё глубже, РІ какое-то мгновение РІРѕРґР° подступила Рє ветровому стеклу, РЅРѕ тут же сбежала СЃ капота — РЅР°С‡РёРЅР°Р»СЃС РљСЂР°СѓР·РµЏ подъем. Мотор натужно ревел, Рё Саушкину было жаль его, РЅРѕ педаль РѕРЅ РЅРµ отпускал. Переехали…

— Теперь машине надо полчаса отдохнуть, — сказРКраузе°Р» Краузе. — Потом трогаемся: через двадцать семь километров заправка, возьмем СЃРѕСЂРѕРє литров бензина.

Насчет километров Краузе РЅРµ СЃРѕРІС РљСЂР°СѓР·РµЂР°Р» — РІ точности так Рё оказалось, однако РїРѕ РїРѕРІРѕРґСѓ литров пророчество его категорически РЅРµ сбылось: мартовский бензин кончился, Р° апрельского ещРКраузеµ РЅРµ завозили.

— Фантастика, — растерялся Краузе.

— Да Р±СЂРѕСЃСЊ ты, старичок, — тягостно РІР·РґРѕС…РЅСѓР» Саушкин. — Р’ сравнении СЃ отечественной реальнРКраузеѕСЃС‚СЊСЋ любая фантастика — детский лепет… РќСѓ, что будем делать?

— Я не знаю, — спокойно признался Краузе.

— РўРѕ-то же… Это тебе РЅРµ километры СЃС‡РёС‚Р°С РљСЂР°СѓР·Рµ‚ь… Есть тут председатель РѕРґРёРЅ — Перебейнос, СЏ РїСЂРѕ него писал как-то… Может быть, помнит…

Отыскали РіСЂСЏР·РЅРѕРµ степное сельцо. ПеребейнРКраузеѕСЃ РїРѕРјРЅРёР»:

— Рђ СЏРє же?! Товарищ Саушкин РІ нашей областной газете таку гарну статью РїСЂРѕ меня написал, что РѕР№-РѕР№-РѕР№ — разве можно забыть?.. ПрисаживайтРКраузеµСЃСЊ, РґРѕСЂРѕРіРёРµ гости, присаживайтесь… Горпина Нечипоровна!.. Горпиночка! Це РґСЂСѓР·Р·СЏ РјРѕРё, так ты того… сама знаешь… Рё сала…

РЎ этого момента путешествие нРКраузе°С€Рµ стало обретать характер новый Рё непредсказуемый. Через полчаса сильно раскрасневшийся Перебейнос кричал:

— РўР° РІС‹ шо?! РЇРєР° така охота?! РЇРєРё С РљСЂР°СѓР·Рµ‚аки РіСѓСЃРё?! Таки гарны хлопчики, та шоб СЏ отпустил вас? РќРё! Горпиночка, скажи там внукам или еще РєРѕРјСѓ, шоб навертели гусакам шеи… Скилько? РќСѓ скилько вам надо тих РіС РљСЂР°СѓР·РµѓСЃРµР№? РџРѕ три штуки хватит?.. Хватит?.. Горпиночка! Нехай РѕРЅРё десять гусей тащат… Кушайте сало, хлопчики.

— Три на три — девять, — исчислил Краузе.

— РќСѓ, РґРµРІС РљСЂР°СѓР·РµЊСЏС‚СЊ. РўР° еще Рё РїРѕ РєСѓСЂРєРµ РІ придачу, Р°? РќР° РєРѕР№ РѕРЅРѕ вам сдалось: тащиться РєСѓРґР° незнамо, там, мабуть, Рё хаты неякой немае?.. Берить сало, закусуйте…

РҐРѕСЂРѕС РљСЂР°СѓР·Рµ€Рѕ еще, что Саушкин РЅРµ РїРёР». Однако гостеприимный С…РѕР·СЏРёРЅ добрался Рё РґРѕ него:

— Рђ ты чего РЅРµ пьешь, хлопчик? РЇ ведь тоби РІСЃРµ равно бензину РЅРµ дам, так что пеРКраузе№, корреспондент, пей… Рђ РІС‹ угощайтесь… Рћ так Рё живем — товарищ Саушкин знает: СЏ уже семнадцать СЂРѕРєРёРІ район вытягиваю.

— Это точно, — подтвердил РЎР°С РљСЂР°СѓР·РµѓС€РєРёРЅ. — Р?РЅРѕРіРґР° даже Рё область…

— РўР°-Р°! РџРѕ зерну план заваливается — Рє Перебейносу, молока недобор — опьять, РєРѕСЂРјРѕРІ нема — СЃСЋРґР° же… РўР° РІС‹ кушайте, РєС РљСЂР°СѓР·РµѓС€Р°Р№С‚Рµ, РЅРµ стесняйтесь… Горпиночка, принеси еще сала. Рђ Горпина Нечипоровна Сѓ меня заслуженная учительша — працюе директором…

— Рђ СѓС‡РёС‚С РљСЂР°СѓР·РµЊ женщине РЅРµ позволяю, — отчеканил РІРґСЂСѓРі Краузе.

От неожиданности все замерли.

— Дюже РјСѓРґСЂРѕ, — восхитился Перебейнос. — Дюже! РЎ РЅРёС… таки Р¶ СѓС‡РёС‚РµР»С РљСЂР°СѓР·РµЏ, СЏРє СЃ мене балерина.

Краузе внимательно осмотрел фигуру С…РѕР·СЏРёРЅР°, словно желая удостовериться, что балерина РёР· Перебейноса — никудышРКраузеЅР°СЏ. РќР° РІСЃСЏРєРёР№ случай поинтересовался:

— А сколько вы весите?

— Та-а… пудов девьять, мабуть… чи десять.

— А рост?

— Кто его знает? Р’ армию призывался — СЃС РљСЂР°СѓР·Рµ‚Рѕ шестьдесят пьять було, так то Р¶ когда…

— Когда?

— Та уж с полвеку, мабуть.

— РќРµ получится балерина, — признал Краузе Рё, тяжело РІР·РґРѕС…РЅСѓРІ, повториРКраузе»: — Рђ учить женщине РЅРµ позволяю.

— Дюже умно! — Перебейнос был потрясен. — Який добрый хлопчик.

— Это РЅРµ РјРѕРё слова, — сознался Краузе, — это сказал РКраузе°РїРѕСЃС‚РѕР» Павел.

— Дюже СѓРјРЅРѕ. Горпина Нечипоровна, слыхала такого?.. РќРё?.. Рћ то Р¶! РћРЅРё такого РЅРµ РїСЂРѕС…РѕРґСЋС‚. Слухай, корреспондент, товарищ Саушкин: оставь мРКраузеЅРµ цього хлопчика, Р°? Бензину дам — хоть залейся. Такий добрый хлопчик!.. РўС‹ чего умеешь робить?..

— Лесничий РѕРЅ, — отвечал Саушкин, РїРѕРєР° Краузе собирался С РљСЂР°СѓР·РµЃ мыслями.

— Лесничий? В степу?

— Лесопосадки, вдоль дорог, — объяснил Саушкин.

— РќСѓ шо ты там маешь?.. — полюбопытствовал Перебейнос. — РЇ Р±СѓРґСѓ РїР»Р°С РљСЂР°СѓР·Рµ‚ить тебе против того РІРґРІРѕРµ, ты РјРЅРµ тильки мораль читай.

— РџРѕРґ РјРѕРёРј руководством высажено шестьсот СЃРѕСЂРѕРє четыре тысячи различных деревьев Рё РєС РљСЂР°СѓР·РµѓСЃС‚арников, — сообщил Краузе.

— Да хай РІРѕРЅРё, ти кусточки, цветуть Рё пахнуть! — С…РѕР·СЏРёРЅ решительно отмахнулся. — Кусточки Рё Горпина Нечипоровна нРКраузе°Рј посадит. Кто Р± РІР·СЏР» РЅР° себя СѓСЃСЋ эту мораль, усю… СЏРє ее… нравственность. Словом, душевность…

— РЈ меня специального образования нет, — С РљСЂР°СѓР·РµЃРєРѕСЂР±РЅРѕ произнес Краузе.

— Ой-ой-ой, делов-то! Учиться пошлем! Где цьому учат?

— Этому, пожалуй, в семинарии, — предположил Саушкин.

— Рђ нам шо? — РІСЃРєРёРЅСѓР»С РљСЂР°СѓР·РµЃСЏ Перебейнос. — Пошлем Рё РІ семинарию. РџРѕРєР° СЏ, — РѕРЅ ткнул себя пальцем РІ РіСЂСѓРґСЊ, — кормлю область, Р° РЅРµ область меня… Р­С…! РўР° шо область? РџРµС РљСЂР°СѓР·РµЂРµР±РµР№РЅРѕСЃ СѓСЃСЋ Европу Р±С‹ накормил, РѕРЅ Р±С‹ вам Рѕ тут бананы вырастил, тильки Р±С‹ кто-РЅРёР±СѓРґСЊ прийшел людям РЅР° РїРёРґРјРѕРіСѓ, тильки Р±С‹ кто РІР·СЏРІСЃСЊ отвечать РёРј РЅР° РёС… РґСѓС РљСЂР°СѓР·Рµ€РµРІРЅРё потребы… Кто Р± растолкував, СЏРє надо жить, чтобы РЅРµ обижать дружка дружку, чтобы никто РЅРёРєРѕРјСѓ РЅРµ мешал… Рђ то… возьмем, Рє примеру, колхозы… РКраузеЎР»СѓС…ай, хлопчик, Р° шо ты можешь сказать насчет колхозов?

— Насчет колхозов? — вяло переспросил Краузе.

— От именно: насчет колхозов.

— Рђ! ВздРКраузеѕСЂ! РќРµ может С…СѓРґРѕРµ дерево принести РґРѕР±СЂРѕРіРѕ плода.

— Та-ак, а насчет Госплана?

— Если слепой ведет слепого — РѕР±Р° упадут РІ СЏРјСѓ, — влепил Краузе РЅРµ задуРКраузејС‹РІР°СЏСЃСЊ.

— Так-так-так… А насчет… — он оглядел всех, словно собираясь задать самый важный вопрос, но не успел — грянул ответ:

— Если это дело РКраузеѕС‚ человеков, РѕРЅРѕ разрушится.

— О то ж и я думаю, — горестно кивнул Перебейнос, — но в чем же тогда шукать опору?

Краузе забормотал что-то, похРКраузеѕР¶РµРµ РЅР° песню, РґР° РІРґСЂСѓРі как взревет:

— Победы на супротивные даруя-а-а-а!..

— A-a-a! — могучим басом присоединился хозяин и ударил кулаком по столу.

Как РКраузеЅРё умолял, РЅРё упрашивал нас плачущий Перебейнос, Краузе РјС‹ ему РЅРµ оставили.

— Он нам самим нужен, — завершил разговор Саушкин.

— Понимаю, — легко С РљСЂР°СѓР·РµЃРѕРіР»Р°СЃРёР»СЃСЏ С…РѕР·СЏРёРЅ. — РЇРє РЅРµ понять?.. РќРѕ — жалко. РЇ Р±С‹ ему Рё хатку дал, Рё скучно Р±С‹ ему тут РЅРµ было — Сѓ меня тут Рё немчики е… РљРѕРіРѕ тильки Сѓ меня нет — РІСЃСЏРєРёРµ РКраузеЅР°С†РёРё. — РћРЅ вытер слезы: — Есть еще така нация, Сѓ которой Рё названия нема — РѕРґРёРЅ матерный язык понимают. РћС‚ через РЅРёС…-то, скоришь всего, СЏ СЂРёРґРЅСѓ РјРѕРІСѓ Рё подРКраузе·Р°Р±СѓРІ: РґРѕР±СЂРё слова десь хоронятся, Р° пакость всякая так Рё прет, так Рё прет. — Р?, внезапно озаботившись, поинтересовался: — РќРµ видели РїРѕ РґРѕСЂРѕРіРµ — Р±РѕСЂРѕРЅСѓС РљСЂР°СѓР·РµЋС‚ РіРґРµ-РЅРёР±СѓРґСЊ?

— Не обратил внимания, — отвечал Саушкин.

РЇ РІСЃРїРѕРјРЅРёР», что РіРґРµ-то попадались нам работающие трактора, Р° Краузе ровным голосом сообщиРКраузе»:

— Два трактора вели боронование на сто двенадцатом километре справа от шоссе…

— Колхоз «Заря», — определил хозяин.

— Р? РѕРґРёРЅ — РЅР° триста С‚СЂРёРґС†Р°С РљСЂР°СѓР·Рµ‚СЊ девятом, тоже справа.

— Это — «Восход», та-ак, — РѕРЅ задумался было Рѕ своем, РЅРѕ, РІСЃРєРёРЅСѓРІ восхищенные глаза РЅР° Краузе, СЃРЅРѕРІР° всхлипнул: — Это Р¶ наРКраузеґРѕ!.. Углядел, запомнил — такий хлопчик… РўР° шо Р¶ РІС‹ сало РЅРµ кушаете?

— Кушаемо, — возразил Краузе.

Потом РјС‹ долго тряслись РїРѕ проселку. TaРє долго, что почти РІРµС РљСЂР°СѓР·РµЃСЊ хмель РёР· нас выбило.

— Куда это тебя занесло? — спросил Саушкин.

— РќРµ занесло, — сказал Краузе. — Просто РјРЅРµ хотелось сказать Рѕ самом вРКраузе°Р¶РЅРѕРј, — Рё замолчал. Похоже, однако, что остатки давешней красноречивости РІ нем еще сохранялись — недолго помолчав, РѕРЅ приступил Рє разъяснеРКраузеЅРёСЋ:

— Среди РјРѕРёС… предков были люди разных профессий, РЅРѕ каждый РёР· РЅРёС… делал работу, которую считал главной для СЂСѓСЃСЃРєРѕР№ земли, — это закон нРКраузе°С€РµР№ фамилии, нашего СЂРѕРґР°. Уже двести четырнадцать лет. Отец РјРѕР№ отдал меня РІ Лесотехническую академию, потому что считал профессию лесРКраузеЅРёС‡РµРіРѕ перспективно самой необходимой. РћРЅ РіРѕРІРѕСЂРёР», РјС‹ так вырубаем лес, что СЃРєРѕСЂРѕ РЅРµ останется кислорода.

— РћРЅ был прав, — оценил Саушкин. — Экология сегРКраузеѕРґРЅСЏвЂ¦

— Он был не прав, — перебил Краузе, — он ошибся: самые важные проблемы сегодня — другие, те, о которых говорил Перебейнос..

— Что ты РёРјРµРµС РљСЂР°СѓР·Рµ€СЊ РІ РІРёРґСѓ? — обернулся Саушкин.

— Через тридцать метров канава… — Р? РјС‹ чуть было РЅРµ влетели РІ канаву, вырытую поперек.

— Рђ это еще зачем? — прошептал РКраузеЎР°СѓС€РєРёРЅ РІ бессильном недоумении.

— Раньше РґРѕСЂРѕРіСѓ тут размывало — помнишь, какая РіСЂСЏР·СЊ была? — СЃРїСЂРѕСЃРёР» Краузе.

— РќСѓ Рё что, что РіСЂСЏР·СЊ? Проползали веРКраузеґСЊ?

— А то, что каждый год приходилось подсыпать полотно. А теперь они сбросят воду через канаву, засыплют ее — и всё: целесообразно.

— Так ведь проРКраузеµС…ать нельзя!

— Нельзя, — заключил Краузе. — Ширина — два метра, глубина — тоже два метра, причем один метр — вода.

— РќСѓ СѓР¶ нет, — рассердился СРКраузе°СѓС€РєРёРЅ, — так дело РЅРµ пойдет, — Рё задумался. — Погодите-РєР°! Где-то нам щиты попадались? Которые для снегозадержания…

— Километрах РІ трех. Нет, РІ С РљСЂР°СѓР·Рµ‡РµС‚ырех отсюда. РќРѕ РёР· РЅРёС… ничего РЅРµ сделаешь, РґР° потом — СЃРєРѕСЂРѕ СѓР¶ темно станет.

— Попробуем…

РњС‹ привезли РґРІР° щита, положили РёС… РѕРґРёРЅ РЅР° РґСЂСѓРіРѕР№ через кРКраузе°РЅР°РІСѓ, поразбросали нарытую экскаватором землю, чтобы машина могла въехать РЅР° РјРѕСЃС‚, Р° если выпадет фарт, то Рё съехать. Краузе РїРѕС…РѕРґРёР» РїРѕ С РљСЂР°СѓР·Рµ‰РёС‚ам Рё остался недоволен:

— Прочность этого моста не рассчитана на массу этого автомобиля.

— Я и сам знаю, — сказал Саушкин.

— РњРѕР№ отец РЅРµ даРКраузе» Р±С‹ здесь никаких гарантий.

— Я тоже никаких гарантий дать не могу.

— Зачем же ты собираешься ехать?

— Рђ что РјРЅРµ, — взорвался Саушкин, — Сѓ канавы Рё куковРКраузе°С‚СЊ? РЇ СЃСЋРґР° чего ради Р·Р° четыреста километров тащился?..

— Четыреста тридцать два.

— Гуси Р±СѓРґСѓС‚ РіРґРµ-то, Р° СЏ Р±СѓРґСѓ здесь? Р?ли обратно поедем, Рє РКраузеџРµСЂРµР±РµР№РЅРѕСЃСѓ? Р—Р° домашними гусаками Рё курками?! Тоже РјРЅРµ, «добрый хлопчик»… Р—СЂСЏ тебя РЅРµ оставили… Рассчитана — РЅРµ рассчитана… Что СЃ того, чтРКраузеѕ РЅРµ рассчитана? Ехать надо? Надо! РќСѓ вот…

— Одно условие: дай мне аптечку.

— Возьми… РїРѕРіРѕРґРё, Р° РіРґРµ РѕРЅР° есть-то? Может, Сѓ меня ее Рё нету?.. Рђ! Р’РѕС‚ РѕРЅР°, дРКраузеµСЂР¶Рё! — РћРЅ захлопнул дверь, машина подпрыгнула, рванулась Рё замерла уже РЅР° РґСЂСѓРіРѕР№ стороне. РњС‹ СЃ трудом перебрались РїРѕ деревянным обломкам.

в КраузеЂ” Сколько осталось? — осведомился Саушкин.

— Шесть с половиной километров.

Дальше ехали РїСЂРё свете фар. Р’ каком-то месте свернули СЃ проселка РІ степь, прРКраузеѕРїРѕР»Р·Р»Рё сколько-то без РґРѕСЂРѕРіРё, наконец Краузе сказал: «Здесь стоп». Саушкин остановил машину, выключил двигатель, откинулся Рє СЃРїРёРЅРєРµ сиденья Рё тихРКраузеѕ так РїРѕРїСЂРѕСЃРёР»:

— Мужики, налейте там чего-нибудь, а то ведь не усну — так и буду руками дергать да ногами на педали давить.

Потом РјС‹ расстелили паРКраузе»Р°С‚РєСѓ, бросили сверху спальные мешки, залезли РІ РЅРёС… Рё мгновенно уснули.

— РўСЂРё часа четыре минуты, — разбудил нас Краузе РІСЃРµ РІ той же кромешноРКраузе№ тьме.

— Так мы — чего, — не разобрал Саушкин, — ложимся или встаем?

— Конечно, встаем! — удивился Краузе. — Ложились РјС‹ РІ ноль часов четыре РјРёРЅСѓС РљСЂР°СѓР·Рµ‚С‹.

— Обалдеть можно, сколько спали, — РІР·РґРѕС…РЅСѓР» Саушкин. — Р’СЃС‘ СЃРїРёРј, спим… Р­С…, Краузе, ошибся РІ тебе товарищ Перебейнос, РѕС… как ошибся! — Саушкин протяжнРКраузеѕ зевнул. — РќСѓ какой РёР· тебя проповедник? РўС‹ ведь умные слова городить можешь только «на кочерге». Рђ закалки Сѓ тебя РїРѕРґ это дело соответствующей РКраузеЅРµС‚…

— Тсс…

— Что тсс?

— Тсс…

— Да что тсс?!

— Гуси…

Я затаил дыхание: донесся издалека хрипловатый гогот гусиной стаи.

— Так ничего же РЅРµ РІРёРґРЅРѕ, — РёР·СѓРјРёР»СЃС РљСЂР°СѓР·РµЏ Саушкин, повертев головой. — РќР° РєРѕР№ ты нас разбудил-то?

— Через восемь минут начнет светать, — сказал Краузе, — как раз подойдут гуси.

Р? РјС‹ РІС‹СЃРєРѕС РљСЂР°СѓР·Рµ‡РёР»Рё РёР· спальных мешков.

В пустыне, на берегу озера

Было это в далекие времена.

Одноклассник РјРѕР№ стал Рє СЃРѕСЂРѕРєР° годам значительным инженером Рё С РљСЂР°СѓР·РµѓРµС…ал РІ Среднюю РђР·РёСЋ инспектировать газопровод. Освоившись, пригласил меня поохотиться — сам-то РѕРЅ РЅРµ охотился, Сѓ него такого интереса вообще РЅРµ быРКраузе»Рѕ: РѕРЅ РіРѕРЅСЏР» вдоль трубы РЅР° машине или РЅР° вертолете, Р° СЏ СѓР¶ мотался Р·Р° РЅРёРј СЃ удочками Рё ружьем.

Должен признаться, что РЅРёРєРѕРіРґР° более РЅРµ доводилРКраузеѕСЃСЊ РјРЅРµ промышлять РІ столь обширных СѓРіРѕРґСЊСЏС… — РѕС‚ Саратова РґРѕ РҐРёРІС‹. Однажды произошло даже так, что завершалась утренняя охота РІ С‚СЂРµС…С РљСЂР°СѓР·РµЃС‚ах километрах РѕС‚ места ее начала.

Напарники РјРЅРµ попадались самые разнообразные: Рё местные жители, Рё строители-СЃРёР±РёСЂСЏРєРё, Рё генерал РёР· заядРКраузе»С‹С… РјРѕСЃРєРѕРІСЃРєРёС… стрелков; генерал, кстати, вполне демократичный — через час РјС‹ СЃ РЅРёРј РЅР° «ты» сделались. Осязательнее прочих запомнился РјРЅРµ коРКраузејРїР°РЅСЊРѕРЅ РїРѕ фамилии Пучкин: Рё фамилия вызывающая, Рё РІРёРґ Сѓ него сплошь несоразмерный, Рё характер занимательный, РґР° Рє тому же РјС‹ РІ приключение СЃ РЅРёРј попали.

РКраузеџСЂРёРІРµР· меня приятель очередной раз РІ незнакомое место: пустыня РЅРµ пустыня, скорее — степь, вагончики стоят, Р·Р° вагончиками — тугай, кустарниковыРКраузеµ поросли. Среди кустов Р±СЂРѕРґРёС‚ верблюд. Р’РґСЂСѓРі РѕРЅ резко поворачивается, отбегает РІ сторону, РІРЅРѕРІСЊ останавливается, Р° подождав несколько, бежит РЅР° прРКраузеµР¶РЅРµРµ место — какой-то мальчишка, пытаясь поймать, то Рё дело гоняет его, однако через кусты плохо РІРёРґРЅРѕ.

Приятель зашел РІ вагончик Рё быстро РґРѕРіРѕРІРѕС РљСЂР°СѓР·РµЂРёР»СЃСЏ: РЅР° крыльцо вышел человек РІ черной спецовке.

— Пучкин! — РєСЂРёРєРЅСѓР» РѕРЅ РІ направлении скачущего верблюда. — Оставь РІ РїРѕРєРѕРµ животное! РќРёРєСѓРґР° РѕРЅРѕ РЅРµ РґРµРЅРµС‚С РљСЂР°СѓР·РµЃСЏ! Р?РґРё СЃСЋРґР°!

Мальчишка вышел.

— Собирайся РЅР° охоту. Р’РѕР·СЊРјРё моторку Рё РІРѕРЅ, — указал РІ РјРѕСЋ сторону, — земляка, РїРѕРЅСЏР»?.. Р? чтобы три РґРЅСЏ — РґРѕ выхРКраузеѕРґРЅРѕРіРѕ — РґСѓС…Сѓ твоего здесь РЅРµ было, РїРѕРЅСЏР»?.. РќР° выходной понадобишься. Р’СЃРµ. Здравствуйте, — сказал РѕРЅ еще РјРЅРµ РЅР° прощание Рё скрылся РІ вагончике.

Пошли РіСЂС РљСЂР°СѓР·РµѓР·РёС‚СЊСЃСЏ. Мальчишка РїРѕ рассмотрении оказался мужичком лет пятидесяти-пятидесяти пяти. Только что очень меленьким. Зато большеухим. Как его РКраузе·РІР°Р»Рё, СЏ так Рё РЅРµ узнал: Пучкин Рё Пучкин.

Моторка стояла неподалеку — РІ коллекторе, РїРѕ которому могуче неслись ядовитые стоки СЃ полей. Мутный стрежРКраузеµРЅСЊ привел нас РІ конце концов Рє заросшему тростником озеру. РњС‹ то скреблись РїРѕ СѓР·РєРёРј протокам, то, пригибаясь, вползали РІ сумрачные туннели — неРКраузе±Р° СЃРєРІРѕР·СЊ высоченные заросли РЅРµ было РІРёРґРЅРѕ. Мало-помалу РІРѕРґР° начала светлеть, Р° потом Рё РІРѕРІСЃРµ очистилась РґРѕ совершенной прозрачности — РЅР° С‚С РљСЂР°СѓР·РµЂРµС… метрах глубины всякая водорослинка различалась. РўСѓС‚ Рё тростник поредел. Пучкин добавил оборотов винту, Рё РІСЃРєРѕСЂРµ огромнейшая гладь открыРКраузе»Р°СЃСЊ нашему РІР·РѕСЂСѓ. Если РґРѕ этого момента лодка вспугнула лишь СЃ десяток лысух РґР° РѕРґРЅСѓ длинноносую чомгу — товар, РЅРµ заслуживающий внимания сРКраузеµСЂСЊРµР·РЅС‹С… охотников, то здесь увидели РјС‹ Рё множественные стайки утей, Рё большие гусиные стаи, РєСЂРѕРјРµ того, кружили РІ РІРѕР·РґСѓС…Рµ бакланы, пеликаны, цРКраузе°РїР»Рё, лебеди Рё прочий неохотничий РІР·РґРѕСЂ. Внезапно выключив двигатель, Пучкин хрипло сказал:

— Бесчинство водоплавающих.

Ожидая развития мысли, СЏ молча РєРёРІРЅСѓР», РКраузеѕРґРЅР°РєРѕ Пучкин принялся заводить мотор СЃРЅРѕРІР° — вероятно, разговор был исчерпан. Дергал, дергал РѕРЅ Р·Р° стартер, Рё что-то Сѓ него РЅРµ получалось, Р° СЏ тем РІС РљСЂР°СѓР·РµЂРµРјРµРЅРµРј прикидывал, как Р±С‹ РґР° РІ каком месте устроиться перед вечерней зарей, Р° то ведь это только издалека РёС… — тьма, Р° встанешь неудачно — Рё либо вРКраузеѕРѕР±С‰Рµ РЅРё РѕРґРЅРѕР№ уточки РЅРµ увидишь, либо так Рё Р±СѓРґСѓС‚ РѕРЅРё над тобою РїРѕ поднебесью свистать. Наконец поехали.

Р’ РґСЂСѓРіРѕР№ раз РјС‹ остановились, чтоРКраузе±С‹ СЏ РјРѕРі услышать:

— А дело к вечеру. — Теперь движок не заводился куда дольше прежнего.

РќСѓ Р° потом РѕРЅ заглох сам РїРѕ себе, Рё, поклацав инструментами, РџС РљСЂР°СѓР·РµѓС‡РєРёРЅ сообщил:

— Заправиться-то мы забыли…

Вечерняя охота РЅРµ удалась: РІ слишком СѓР¶ неприглядном месте прервалось плавание — РЅР° открытой воРКраузеґРµ. Ночь РјС‹ провели РЅРµ РЅР° острове Сѓ костра, специально для которого везли саксауловые дровишки, Р° РїСЂСЏРјРѕ РІ лодке, РЅР° стланях. Р’ лодке вообще-то спать С РљСЂР°СѓР·Рµ…орошо — РІРѕРґР° покачивает, убаюкивает, однако больно СѓР¶ холодно было, так что РјС‹ почти Рё РЅРµ спали Рё, едва дождавшись утренних сумерек, СѓСЃС‚СЂРµРјРёР»РёСЃС РљСЂР°СѓР·РµЊ спасаться. РЇ — греб, Пучкин занимал РїРѕСЃС‚ штурмана.

— Так держать, — направлял РѕРЅ. — Если будем держать РІРѕС‚ так, выберемся Рє плато, Рє людям. НазРКраузе°Рґ нам без мотора РЅРµ проскрестись, Р° РІ РґСЂСѓРіРёРµ стороны — твердых берегов Рё РІРѕРІСЃРµ нет: пески РґР° болота — заболоченные пески. Р? жилья нет — пустыняв КраузеЂ¦

Грести было неудобно: борта высокие, алюминиевые весла коротки и легки — кое-как цепляешь поверхность воды, суденышко туда-сюда рыскает…

в КраузеЂ” Левее, правее, так держать! — командует Пучкин Рё тут же: — Левее, правее, опять левее…

Рђ СЏ СѓР¶ давно Рё сам знаю: СЏ РІР·СЏР» лысину сидящего РЅР° РєРѕСЂРјРµ штурмана РІ Краузе створ СЃ РѕРґРёРЅРѕРєРёРј тростниковым колком Рё стараюсь придерживаться. Р’ те мгновения, РєРѕРіРґР° колок занимает место РєРѕСЂРѕРЅС‹, Пучкин Рё орет: «Так держать!В» РџСЂРё С РљСЂР°СѓР·РµЌС‚РѕРј голова его дергается РѕС‚ напряжения, РєРѕСЂРѕРЅР° спадает, тут еще Рё катерок наш уныривает РєСѓРґР°-РЅРёР±СѓРґСЊ РІ сторону, Рё СЃРЅРѕРІР° начинается: «ПравеРКраузеµ, левее, правее…»

Налетали РёРЅРѕРіРґР° утки. Сначала РјС‹ постреливали, РЅРѕ РІСЃРєРѕСЂРµ РѕС‚ занятия отказались: очень СѓР¶ РјРЅРѕРіРѕ времени уходило РЅР° судоводитеРКраузе»СЊСЃРєРёРµ маневры Рє подбитой дичи — то РІ сторону, то вообще назад, РґР° поближе подплыть, чтобы дотянуться СѓРґРѕР±РЅРѕ было.

Взошло солнце.

— Р’РѕРЅ, РІРёРґРёС€С РљСЂР°СѓР·РµЊ, плато?! — воскликнул Пучкин.

РЇ обернулся. Впереди, Р·Р° тростниковыми островами, казавшимися отсюда сплошною стеной, виднелась тянущаяся вдоль гРКраузеѕСЂРёР·РѕРЅС‚Р° возвышенность СЃ плоским, словно РїРѕ линейке отчерченным верхом.

Опять пошли заросли Рё становились РІСЃРµ гуще. РњС‹ путались РІ лабиринтах Рё, С‚РµС РљСЂР°СѓР·РµЂСЏСЏ РёР· РІРёРґСѓ берега, ориентировались РїРѕ солнцу. Несколько раз попадались рыбацкие сети. «Во! — приободрялся Пучкин. — Уже близко!В» РќРѕ час РїСЂРѕС…РѕРґРёР» Р·Р° часом, Р° С РљСЂР°СѓР·Рµ‚верди РЅРµ было.

Озеро стало мелеть, наконец лодка Рё РІРѕРІСЃРµ увязла — СЏ вылез Рё поволок ее Р·Р° СЃРѕР±РѕР№. Пучкина пассажирская роль заметно смущРКраузе°Р»Р°, однако помочь РѕРЅ РїСЂРё своей малорослости ничем РЅРµ РјРѕРі: РјРЅРµ самому едва РЅРµ захлестывало Р·Р° отвороты бродней. Дно делалось РІСЃРµ болеРКраузеµ илистым, Рё тут Пучкин РЅРµ выдержал: СЃРєРёРЅСѓР» сапоги, Р±РѕСЃРёРєРѕРј махнул через Р±РѕСЂС‚ Рё погрузился РІ топь чуть ли РЅРµ СЃ головою. Потащили вдвоем.

— Р?Р» — РёР·-Р·Р° того, что вРКраузеµС‚СЂРѕРј пыль СЃ плато надувает, — изрек Пучкин.

РћРЅ был прав — теперь уже оставалось немного. Сначала РјС‹ увидели знак — тур, сложенный РёР· РїР»РёС‚РЅС РљСЂР°СѓР·РµЏРєР° РЅР° вершине утеса. «Держать туда», — указал штурман. Потом разглядели Рё постройки. «Я же РіРѕРІРѕСЂРёР»! — обрадовался РѕРЅ. — Люди!В».

Р’РѕРґР° кончилась. Р‘С РљСЂР°СѓР·РµЂРѕСЃРёРІ лодку, РјС‹ пробрели сколько-то РїРѕ РіСЂСЏР·Рё, потом — РїРѕ белому, словно снег, соляному налету, Рё Сѓ подножия плато нам открылась езженая РґРѕСЂРѕРіР°. «РКраузеЎРїР°СЃРµРЅС‹В», — заявил Пучкин, Рё РјС‹ попадали РІ иссеченную протекторами дорожную пыль…

Поселок, расположившийся РЅР° склоне, был мертв. РџРµСЂРµС…РѕРґС РљСЂР°СѓР·РµЏ РѕС‚ строения Рє строению, РјС‹ обнаруживали РІСЃСЋРґСѓ следы разрушения Рё тлена: осколки стекла, ржавые кровати СЃ матрацами, рассыпавшимися РІ прах РѕС‚ оРКраузеґРЅРѕРіРѕ прикосновения, ветхую выгоревшую одежонку. Стемнело. В«Р? переночевать негде», — РІР·РґРѕС…РЅСѓР» Пучкин. Переночевать, хотя Р±С‹ прилечь, действительРКраузеЅРѕ было негде.

РњС‹ прошли поселок насквозь РґРѕ того места, РіРґРµ СЃ плато спускалась Рє нему РґРѕСЂРѕРіР°. Фонарики наши высветили колеи, поросшие жухлой С РљСЂР°СѓР·Рµ‚равою, закрытый шлагбаум Рё СЂСЏРґРѕРј СЃРѕ шлагбаумом — столбушок СЃ жестяным щитом. РћР±РѕР№РґСЏ столбушок, Пучкин посветил РЅР° щит Рё вслух прочитал: «ЛРКраузеµРїСЂР°В»вЂ¦

«Слышь, — СЃРїСЂРѕСЃРёР» РѕРЅ меня, — Р° что это такое?В» РЇ начал было объяснять, РЅРѕ Пучкин перебил: «А! Знаю, это — “больной поселок”, РѕРЅ брошен, РіРґРµ-тРКраузеѕ СЂСЏРґРѕРј должен быть “здоровый поселок”, Рё там кто-то живет: РЅРµ то рыбаки, РЅРµ то пастухи — РЅРµ РїРѕРјРЅСЋ, РЅРѕ кто-то есть, РјРЅРµ рассказывали».

РџСЂРѕР№РґСЏ вдоРКраузе»СЊ берега, нашли РјС‹ Рё «здоровый поселок», тоже, впрочем, разрушенный, РЅРѕ РѕРґРЅРѕ саманное строеньице сохраняло вполне жилой РІРёРґ Рё РѕРєР°Р·Р°Р»РѕС РљСЂР°СѓР·РµЃСЊ населенным: только торкнулись, только отворилась нам дверь, как начались приготовления Рє праздничному ужину. РњС‹, кажется, Рё познакомиться СЃ хозяиРКраузеЅРѕРј РЅРµ успели, Р° РѕРЅ СѓР¶ СЃРїСЂРѕСЃРёР»:

— Барашка? Р?ндюшка?

— Верблюд, — отвечал Пучкин, располагаясь на кошме.

— Нет верблюд, — повинился хозяин.

— РўРѕРіРґР° СѓР№РґС РљСЂР°СѓР·Рµѓ, — РїСЂРёРіСЂРѕР·РёР» Пучкин, РЅРѕ смилостивился: — Так Рё быть, валяй РёРЅРґСЋРєР°.

— Зачем? — СЃРїСЂРѕСЃРёР» СЏ его, РєРѕРіРґР° С…РѕР·СЏРёРЅ ушел. — РњС‹ же РЅРµ голодны, РЅРµ съедим, РґР° потом — столько жРКраузеґР°С‚СЊ, уснем ведь.

— Уснем так уснем, — сказал Пучкин. — Если бы мы отказались, он бы до утра не отставал, все уговаривал бы.

Сделав необходимые С РљСЂР°СѓР·РµЂР°СЃРїРѕСЂСЏР¶РµРЅРёСЏ, С…РѕР·СЏРёРЅ вернулся СЃ чайником Рё пиалами — началось… РњРЅРµ СѓР¶ доводилось попадать РЅР° дастархан, Рё СЏ знал, что это РЅРµ столько принятие пищи, С РљСЂР°СѓР·РµЃРєРѕР»СЊРєРѕ вожделенное времяпрепровождение уважающих себя восточных мужчин: В«Рай — это вечный дастархан», — РѕР±СЉСЏСЃРЅСЏР» как-то прежний РЅР°РїР°С РљСЂР°СѓР·РµЂРЅРёРє РјРѕР№, профессор тутошнего университета.

Керосиновая лампа, стоявшая РЅР° полу, едва светила — РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіР°-то РјС‹, конечно, видели, РЅРѕ разглядеть лицРКраузеѕ С…РѕР·СЏР№РєРё, возникавшей время РѕС‚ времени РёР· кромешной тьмы, долго РЅРµ удавалось.

Выяснилось, что хозяина зовут Ложка.

— Лешка? — переспросил я.

— Нет, — Рё РѕС РљСЂР°СѓР·Рµ‚рицательно покачал головой, — Ложка.

Было Сѓ него Рё РґСЂСѓРіРѕРµ РёРјСЏ — настоящее, РЅРѕ очень СѓР¶ труднопроизносимое даже РїРѕ восточным понятиям. РРѕРґРёС РљСЂР°СѓР·Рµ‚ели СЏРІРЅРѕ перестарались: РІ РѕРґРЅРѕ РёРјСЏ собрали РІСЃРµ СЃРІРѕРё мечтания Рё надежды — натуральнейший манифест. Нынешнее же РёРјСЏ было, РїРѕ сути, прозвищеРКраузеј. Р’ молодости, браконьеря СЃ приятелем, РѕРЅРё додумались окликать РґСЂСѓРі дружку РЅРµ РїРѕ имени, Р°, чтобы запутать инспектора, «секретными словами»: РїСЂРёСЏС‚РµР»С РљСЂР°СѓР·РµЊ законспирировался кличкой Вилка, Р° С…РѕР·СЏРёРЅ наш обозначился соответственно Ложкою, РґР° так РЅР° РІСЃСЋ жизнь Ложкою Рё остался.

— РњРѕР№ жена Р·РѕРІСѓС‚ АннРКраузе° Р?вановна, — РіРѕСЂРґРѕ сказал С…РѕР·СЏРёРЅ. — РћРЅ — СЂСѓСЃСЃРєРёР№.

РњС‹, понятное дело, «как» РґР° «что»?.. РўСѓС‚ наступил черед РІРѕРґРєРё, следом РІСЂРѕРґРµ Р±С‹ пошел арбуз… или СЃРЅР°С РљСЂР°СѓР·Рµ‡Р°Р»Р° индюшка, Р° потом арбуз… или РІСЃРµ вместе… РќСѓ РґР° неважно, важно то, что РјС‹ разговорились СЃ доверительностью наипервейших друзей. Р? Ложка поведал РКраузеЅР°Рј, что Рё РђРЅРЅР° Р?вановна, Рё РѕРЅ сам — дети прокаженных, родившиеся без признаков неисцелимой болезни. РљРѕРіРґР° здешний лепрозорий закрыли, — Р° закрыли Краузе его РёР·-Р·Р° того, что озеро засолилось Рё пресной РІРѕРґС‹ РЅРµ стало, — родителей перевели РІ РґСЂСѓРіРѕР№, там РѕРЅРё Рё поумирали. Ложка СЃ РђРЅРЅРѕР№ Р?вановной, попытав С РљСЂР°СѓР·РµЃС‡Р°СЃС‚СЊСЏ РЅР° строительстве трубопровода Рё прокладке каналов, РЅРµ приросли РЅРё Рє какому месту Рё возвратились назад. Малая артелька долавливала здРКраузеµСЃСЊ остатки рыбы, которой суждено было сгинуть РІ отраве, РїСЂРёРЅРѕСЃРёРјРѕР№ СЃ полей. РЎСѓРїСЂСѓРіРё содержали Рё обихаживали базу этой артельки: строеньицРКраузе°, лодочки, сети, погреб-ледник… Раз РІ неделю приезжала машина, снабжала продовольствием, РІРѕРґРѕР№ Рё забирала рыбу. РќР° Р·РёРјСѓ РѕРЅРё перебирались Рє РґРѕС‡РµС РљСЂР°СѓР·РµЂРё — РѕРЅР° жила СЃ мужем РІ поселке газовиков.

Явились сазаны, жаренные РІ хлопковом масле. После сазанов Пучкин заснул: РїСЂРёРЅРѕСЃСЏС‚ СЃСѓРї РІ огромнейших пиалРКраузе°С…, Р° РѕРЅ спит… РњС‹ СЃ Ложкой продолжаем возлежать, бодрствуя, хотя сознание РјРѕРµ уже угасает, Р° РЅР° пищу СЏ даже Рё смотреть РЅРµ РјРѕРіСѓ. РџРѕРјРЅСЋ еще С„РѕС‚РѕР°Р»С РљСЂР°СѓР·РµЊР±РѕРј: юный Ложка стоит возле механизма дизельной электростанции («Моторист работал»), Ложка РІ солдатской гимнастерке («Москва служил: мРКраузеµС‚СЂРѕ “Краснопресненская”, потом туда, РіРґРµ солнышко садится»), дальше шли цветные пейзажи, вырезанные РёР· журналов («Новгородская область в КраузеЂ” СЂРѕРґРёРЅР° РђРЅРЅР° Р?вановна предки»), фотография Богородичной РёРєРѕРЅС‹ («Анна Р?вановна мама»). РЇ поинтересовался, кто же Сѓ нее РЅР° руках?

— РђРЅРЅР° Р?вановна Р±С РљСЂР°СѓР·РµЂР°С‚, — СЃРїРѕРєРѕР№РЅРѕ отвечал Ложка. — Старший брат. РћРЅ был очень хороший Рё умер давно-давно. Там РІ комнате есть еще такие картинки: Рё мама, Рё брат…

Тут и Краузе я уснул. Среди ночи проснулся. Свет не горел, Пучкин тихо рассказывал:

— Трезвый-то он у меня — ничего, а вот как выпьет…

— Рђ РѕРЅ ростом-то невысок? — спрРКраузеѕСЃРёР»Р° откуда-то РђРЅРЅР° Р?вановна.

— Очень невысок, — признал Пучкин.

— РўРѕРіРґР° конечно, — Рё РђРЅРЅР° Р?вановна вздохнула. — Мелкие мужички, РѕРЅРё завсегда РіРѕРЅРѕС€Р»РёРІС РљСЂР°СѓР·Рµ‹Рµ.

— Да-а, — неуверенно согласился Пучкин. — Но так-то он — ничего, а вот как выпьет… Да в общем-то тоже ничего, только что выражается питиевато.

— Как? — РЅРµ С РљСЂР°СѓР·РµЂР°Р·РѕР±СЂР°Р»Р° РђРЅРЅР° Р?вановна.

— Питиевато, — повторил Пучкин. — Р’ том смысле, что РЅРµ РІСЃСЏРєРёР№ его выпившего поймет… Например, бутылку ставит РЅР° стол Рё РіРѕРІРѕСЂРёС‚: «МомРКраузеµРЅС‚ — Рё постамент», Р° разольет РїРѕ стаканам, уберет пустую РїРѕРґ стол Рё всегда скажет: «Момент — Рё монумент».

— Ну и что? — спросила хозяйка.

— Рђ С РљСЂР°СѓР·Рµ‚Рѕ, что РЅРµ РІСЃРµ это понять РјРѕРіСѓС‚, РёРЅРѕР№ возьмет Рё подумает, что здесь какая-то каверза… Р’ общем, выпивали РѕРЅРё РґР° разодрались. Да РґСЂСѓРіР° своего РѕРЅ ножом Рё зРКраузе°СЂРµР·Р°Р»вЂ¦ Потом, конечно, РєРѕРіРґР° протрезвел уже: РјРѕР», как СЏ РјРѕРі такое совершить?.. Плакал, винился, нет РјРЅРµ прощения, говорил… Восемь лет дали. РќСѓ, СЏ РЅРµ сРКраузејРѕРі РІ поселке-то оставаться: РјС‹ Р¶ СЃ отцом этого парня — зарезанного-то — вместе РІ депо работали. РћРЅ, правда, электрик, Р° СЏ слесарь… Подался РЅР° гРКраузе°Р·РѕРїСЂРѕРІРѕРґ. РЎ тех РїРѕСЂ здесь Рё болтаюсь. Р’ отпуск Рє нему езжу — РѕРЅ РІ РљРѕРјРё республике отбывает. РќРµ слыхали РїСЂРѕ РљРѕРјРё республику?.. Это РЅР° Севере — очень С РљСЂР°СѓР·РµѓР¶ там комаров много…

— Ложка, не спишь?

— Нет, — отозвался Ложка. Он, оказывается, находился на кошме рядом с нами, тоже полег, где ел.

— Рђ как тебе С РљСЂР°СѓР·РµЃ СЂСѓСЃСЃРєРѕР№ женой-то живется?

— Хорошо живется, — удивленно отвечал Ложка. — РСѓСЃСЃРєРёР№ жена — хороший жена, умный жена, научил меня РЅРµ жить, как РґСЂСѓРіРёРµ жилив КраузеЂ¦

— Это в каком смысле?

— Рђ Сѓ нас, знаешь, РїСЂРёРїРёСЃРєРё был, взятки был, воровать был… РђРЅРЅР° Р?вановна РЅРµ разрешил мне…

— Теперь, знаешь, всех жуликов — суд… РКраузе’РѕС‚ директор СЃРѕРІС…РѕР·Р° здесь — хороший человек был: Золотая звезда, депутат — недавно повесился… РњРЅРѕРіРѕ миллионов было — милиционеры целый РґРµРЅС РљСЂР°СѓР·РµЊ РІ саду банки выкапывал.

— Какие банки? — не понял Пучкин.

— Трехлитровый, СЃ деньгами. Рђ жена, РђРЅРЅР° Р?вановна, научил меня РЅРµ делать так: РјС‹, конечно, бРКраузеµРґРЅРѕ живем, зато честные.

— Поня-атно, — задумчиво протянул Пучкин.

Р? тут РїСЂСЏРјРѕ РїРѕРґ РѕРєРЅРѕРј завыл волк. РџРѕРєР° РІ темноте искали ружья РґР° выбирались РёР· домРКраузе°, волк ушел. Недалеко, правда, РЅРѕ уже РЅРµ достать было: РјС‹ сделали РїРѕ удаляющемуся РІРѕСЋ несколько выстрелов, СЃ тем Рё вернулись.

— РњРЅРѕРіРѕ волк РµСЃС‚С РљСЂР°СѓР·РµЊ, РјРЅРѕРіРѕ шакал, лисица, РєРѕС‚ РґРёРєРёР№, хищный птица орел, — перечислял Ложка.

— Они у тебя скотину-то не крадут? — спросил Пучкин.

— Какой скотина?

— РќСѓ, барашков, индюшРКраузеµРє, чего там Сѓ тебя еще есть?

— Остался один барашка, — сказал хозяин, — индюшка мы уже съели.

— Так у тебя по штуке всего, что ли?

— Да, РїРѕ РѕРґРЅР° штук в КраузеЂ” для РґРѕСЂРѕРіРѕР№ гости. Теперь попрошу машина еще индюшка привезти…

Р—Р° краткое время нашего отсутствия РђРЅРЅР° Р?вановна успела расстелить РЅР° полу РјР°С‚С РљСЂР°СѓР·РµЂР°С†С‹ СЃ одеялами, Р° сама СЃРЅРѕРІР° исчезла: похоже, Р·Р° занавесочкой был С…РѕРґ РІ маленькую комнатенку, РІСЂРѕРґРµ чуланчика, там С…РѕР·СЏР№РєР° Рё обитала.

— РђРЅРЅР° РКраузе?вановна! — изумился Пучкин. — РќСѓ ты даешь! Настоящая восточная женщина: шуруешь-шуруешь, Р° РЅР° глаза РЅРµ показываешься — это Ложка тебя так РїСЂРёСѓС РљСЂР°СѓР·Рµ‡РёР»?

— Привыкла, — донеслось РёР·-Р·Р° занавески, — РґР° Рё правильно это: зачем бабе Рѕ мужскую компанию лезть? Обязательно встренешь СЃ разговором Рё обяРКраузе·Р°С‚ельно — невпопад, только рассердишь.

— Здорово вы устроились, — позавидовал Пучкин. — Ему — русская жена нравится, ей, понимаешь, восточный муж.

РКраузеќР° этом, кажется, РІСЃРµ уснули.

Утром приехали рыбаки.

— А где же они живут? — спросил я Ложку.

— Земля-земля, кругом вода, — отвечал он.

— РќР° острове, — перевела РКраузеђРЅРЅР° Р?вановна. — Там Р±СѓРґРєР° есть, газовая плита, баллоны завезены… Отсюда СѓР¶ больно далеко РґРѕ глубоких мест, так что РѕРЅРё живут РЅР° острове, Р° РґРІР°-С‚С РљСЂР°СѓР·РµЂРё раза РІ неделю, РїРѕ улову смотря, РїСЂРёРІРѕР·СЏС‚ рыбу.

Ложка долго беседовал с рыбаками; их было двое — приветливые, улыбчивые, они наговорили нам много слов Краузе, но, кроме «салам алейкум», мы ничего не поняли.

Горючего Сѓ рыбаков РЅРµ оказалось — РѕРЅРё гоняли лодку шестом, РЅР° глубине — веслами. Машина ожиРКраузеґР°Р»Р°СЃСЊ лишь РІ понедельник — это Ложка сказал нам еще вчера. Оставалось надеяться РЅР° случай — РІРґСЂСѓРі заедут какие-РЅРёР±СѓРґСЊ охотники. Однако РџСѓС‡РєРёРЅС РљСЂР°СѓР·Рµѓ велено было сегодня попасть РґРѕРјРѕР№, РєСЂРѕРјРµ того, СЃ завтрашнего РґРЅСЏ непременно начнется розыск — сколько же напрасных тревог принесем РКраузејС‹ Рё пучкинскому начальнику, Рё приятелю моему.

— Пойдем пешком, — сказал СЏ Пучкину. — Как-РЅРёР±СѓРґСЊ Р·Р° день доберемся. Потом приедете РЅР° машине, заправите лРКраузеѕРґРєСѓ, Рё отгонишь ее назад.

РћРЅ РєРёРІРЅСѓР». Р? РІРґСЂСѓРі вершители наших судеб засуетились — над озером появился самолет.

— Пиши! — закричал Ложка, указывая РЅР° РґРѕС РљСЂР°СѓР·РµЂРѕРіСѓ. — Пиши! Пиши, что случилось!

Мы оцепенели от недоумения.

— Какой Сѓ тебя участок? — спросила Пучкина РђРЅРЅР° Р?вановна.

— Сто двадцать С‡РµС‚РІРµСЂС РљСЂР°СѓР·Рµ‚ый, Р° что?

Схватив стоявшее у стены весло, она подбежала к дороге и принялась выводить в пыли саженные буквы: «сооб»…

Самолет кружил над озером и Краузе почти не приближался.

— Может, это нас и разыскивают? — предположил я.

— Нет, — отвечал Ложка. — Зачем вас? Птица смотрит: утка разная, РіСѓСЃСЊ — кто-то РКраузеѕС…отиться будет: РѕР±РєРѕРј, райком, исполком — начальство…

«Сообщите 124В», — написала РђРЅРЅР° Р?вановна.

Самолет пошел РїСЂСЏРјРѕ РЅР° нас. Летел РѕРЅ РЅРёР·РєРѕ, Рё РјС‹ видеРКраузе»Рё склонившееся Рє стеклу лицо летчика. Развернувшись, РђРЅ-2 сделал еще РѕРґРёРЅ заход СЃРѕ стороны озера.

«Сообщите 124 лодка полом…»

Сделав успокаивающий Р¶РµС РљСЂР°СѓР·РµЃС‚ СЂСѓРєРѕР№, пилот повернул машину вдоль берега Рё над тем местом, РіРґРµ сидела РІ РіСЂСЏР·Рё моторка, покачал крыльями.

— Пешком РЅРµ надо, — сказал нам Ложка. в КраузеЂ” Отдыхать надо, чай пить надо, дастархан надо.

Подошла хозяйка, поставила на место весло.

— Спасибо, — поблагодарили ее мы с Пучкиным.

— Чего таРКраузеј, — отмахнулась РѕРЅР°, — велика радость пятьдесят километров РїРѕ пыли топать.

РџРѕРєР° хозяева принимали рыбу, РјС‹ сходили Рє моторке Рё нагрузили РїРѕ рюкзаку — С РљСЂР°СѓР·Рµѓ нас РІСЃРµ Р¶ Рё утки были, Рё РєРѕРµ-какие харчи, так что РјС‹ вполне могли сделать достойный вклад РІ очередное пиршество. РќР° соляном насте прочитали слеРКраузеґС‹ недавней охоты. Подкараулив РІ камышах возвращавшегося СЃ РІРѕРґРѕРїРѕСЏ сайгака, волк выскочил РёР· укрытия Рё обежал сайгака РєСЂСѓРіРѕРј, чтобы РЅРµ позволить еРКраузејСѓ прыгнуть РІ сторону, Р° то ведь раз прыгнет — Рё уже РЅРµ догнать. Задавил Рё, взвалив тушу РЅР° СЃРїРёРЅСѓ, уволок — СЂСЏРґРѕРј СЃРѕ следом волка тянулись РґРІРµ полосы РѕС‚ заРКраузеґРЅРёС… копытец козлика.

Р’ этот раз РђРЅРЅР° Р?вановна делила трапезу СЃ мужской компанией: РјС‹ пригласили[10]. Ложка РЅРµ возражал. Р? даже вполне РїРѕ-СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРё опрокинуРКраузе»Р° стопочку.

Потом примчалась машина. Лодку заправили, Рё Пучкин, РїСЂРёРЅСЏРІ РІ подарок мешок свежей рыбы, благополучно отбыл. РњРЅРµ же велено было РґРѕР¶РёРґР°С РљСЂР°СѓР·Рµ‚СЊСЃСЏ РґСЂСѓРіРѕРіРѕ транспорта: приятель дела СЃРІРѕРё завершил, Рё следовало возвращаться РІ столицу.

РќСѓ Р° РїРѕРєР° СЏ опять СѓСЃРЅСѓР». Произошло это точно после жРКраузе°СЂРµРЅРѕР№ утки, после шашлыка РёР· змееголова — РґРёРєРѕРІРёРЅРЅРѕР№ местной рыбины, обличием СЃРІРѕРёРј напоминающей налима, РЅРѕ, думается, перед ухой…

Ложка остороРКраузе¶РЅРµРЅСЊРєРѕ разбудил меня:

— Эй!

— Что случилось?

— Р’РѕР·СЊРјРё РђРЅРЅР° Р?вановна РРѕСЃСЃРёСЏ.

— Как это?

— РћРЅ РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ видел Новгородская область, грустный РёР·-Р·Р° СЌС РљСЂР°СѓР·Рµ‚РѕРіРѕ, хочет посмотреть.

РђРЅРЅР° Р?вановна, нарядно одетая, стояла РІ дверях.

— Потеплее бы надо, — посоветовал я. — В Новгородской-то, поди, уже снег Краузе.

— Все взяла, — с покорностью отвечала хозяйка.

РЈ дверей лежали СЃСѓРјРєРё, узлы — ничего этого прежде здесь РЅРµ было. Договорились, что РІ РњРѕСЃРєРІРµ СЏ РїРѕСЃР°Р¶С РљСЂР°СѓР·Рµѓ РђРЅРЅСѓ Р?вановну РЅР° поезд, Р° дальше СѓР¶ РѕРЅР° поедет сама. Нужную станцию РѕРЅР° знала, название деревни помнила. Неизвестно было, сохранилась ли С РљСЂР°СѓР·РµЃР°РјР° деревня, Р° если Рё сохранилась, есть ли там кто-РЅРёР±СѓРґСЊ хоть РёР· самой отдаленной СЂРѕРґРЅРё: последние РїРёСЃСЊРјР° приходили давным-давно.

— А если Краузе никого нет?

— Неважно: посмотрю — Рё назад, РјРЅРµ Р±С‹ только увидеть, — смущенно сказала РђРЅРЅР° Р?вановна Рё спряталась Р·Р° занавесочку.

— РРѕРґРЅРѕР№ земля РїРѕС РљСЂР°СѓР·РµЃС‚оять, — РІР·РґРѕС…РЅСѓР» Ложка. — Надо.

Вечером РЅР° «уазике» приехал приятель РјРѕР№. РҐРѕР·СЏРёРЅ начал настаивать РЅР° барашке, РЅРѕ ценой невероятного трудРКраузе° удалось ограничить ужин зеленым чаем. РљРѕРіРґР° стали грузиться РІ машину, РђРЅРЅР° Р?вановна отозвала меня Рё тихо сказала:

— Такое дело, что… Р±РѕСЋС РљСЂР°СѓР·РµЃСЊ: РІРґСЂСѓРі РґР° останусь там, РІ РРѕСЃСЃРёРё.

— Может, вам и оставаться не у кого?

— Все равно: приеду да в чистом поле так и останусь… Либо в лесу…

РћРЅР° мнРКраузеµ РІСЃСЋ жизнь снится, земля эта, хоть Рё РЅРµ видала ее никогда…

— Нет, нельзя.

Нельзя Ложку обижать — он добрый.

РњС‹ ведь СЃ самого детства СЂСѓРєР° РѕР± СЂСѓРєСѓ: Рё РІ Р»РµРїС РљСЂР°СѓР·РµЂРѕР·РѕСЂРёРё, Рё РЅР° воле…

Нельзя.

Да Рё осталось-то всего ничего, — Рё РђРЅРЅР° Р?вановна улыбнулась.

— Теперь если уж начудишь, так на исправление и времени Краузе не хватит.

Простите меня… Христа ради…

Выезжали РјС‹ поздней ночью. РљРѕРіРґР° взобрались РЅР° плато, приятель РјРѕР№ РїРѕРїСЂРѕСЃРёР» шофера остановиться Рё РІС РљСЂР°СѓР·Рµ‹РєР»СЋС‡РёС‚СЊ фары. РњС‹ вылезли РёР· «уазика» Рё подошли Рє краю обрыва — жуткая, зачаровывающая картина открылась нам: РІРЅРёР·Сѓ, освещенное холодным светом РКраузе»СѓРЅС‹, расстилалось бескрайнее озеро. Где-то РїРѕРґ нами, РІ непроглядной ночной черноте, ютились Ложка Рё РђРЅРЅР° Р?вановна.

— РќРµ видать ничего, — пожалРКраузеµР» СЏ. — Как будто Рё нет РёС….

— Наверное, спать легли, — предположил приятель.

— Огонь! — воскликнул шофер.

Там, далеко РІРЅРёР·Сѓ, вспыхнул огонек керосиновой лРКраузе°РјРїС‹ Рё, покачиваясь, поплыл — хозяева вышли проводить нас.

— Ур-ра-а! — закричали мы в три глотки. — Ур-ра-а!

Чего уж мы так обрадовались?

— Р’РѕР·СЊРјРё ружье, — РїРѕРїСЂРѕС РљСЂР°СѓР·РµЃРёР» приятель, — устрой салют — хоть волков распугаешь!


documentbddfjhx.html
documentbddfqsf.html
documentbddfycn.html
documentbddgfmv.html
documentbddgmxd.html
Документ Краузе